Category: россия

Мое снежное я.

100 дней в поиске. День 1.

Строго говоря, что толку от каких-то 100 дней, когда я всю жизнь ищу и ищу и никак не найду...

Но именно сейчас у меня возникла жизненная необходимость в проекте, в чем-то рутинном, в той самой моей "дубинке", про которую с легкой астрологической руки Наташиzzelenskaya я никак не могу забыть, а точнее, нахожу этому феномену все больше и больше места в моей жизни. Без этого, судя по всему - никак.

Я думала, что путешествия будут моей рутиной. На немножко скопленные деньги я запланировала себе всю весну по любимым и нужным местам: в марте были Афины, в апреле - Москва, в мае поедем с подругой открывать сезон на неизбежный Миконос, ну и потом  в самом конце мая у меня намечается невероятная авантюра, в которую я и сама пока не верю, поэтому напишу ближе к делу. Мне казалось, это такая у меня интенсивная сказочная жизнь, что мне даже некогда будет загрустить, и некогда будет думать о плохом. И как же я ошибалась... От себя не убежишь.

По возвращению из Москвы прошла целая неделя, а я до сих пор сама не своя, не знаю куда себя приткнуть, пытаюсь делать то же самое, что и до Москвы, и меня ничего не задевает, ничто не проникает, такое ощущение, что сердце осталось там, а остальное тело уже ничего не чувствует кроме пустоты. Опять проклюнулась бессоница, пока что без панических атак, но и до них, похоже, недалеко. Что делать - не знаю. Как мудро сказала моя новая гуру (с удовольствием погрузилась в ее книгу "В предвкушении себя...") Ирина Хакамада: "Если не знаешь, что делать, делай, что знаешь, а не то что советуют."

Поэтому я вчера вдруг вспомнила, как мне помогали мои каждодневные записи, как мысли от письма становились на место, а дни обретали смысл, да еще и благодаря вашим комментариям - и я мигом решила, что мне нужен новый проект, новый дневниковый марафон! И вот сегодня, в первый день, когда Меркурий выходит, наконец-то, на прямой свой путь, и когда день рождения моей любимой Одри Хёпберн, я решила, что буду писать каждый день на протяжении 100 дней.

Collapse )
Balearic

Светская жизнь. Еще одна неожиданная командировка.

Maier

Ох, жизнь в последнее время торопится, бежит, перескакивая с одного на другое, как будто наверстывает упущенное, или наоборот, компенсирует будущее затишье, пока не знаю. Но приключений и путешествий, в том числе и совершенно неожиданных, у меня в последнее время не сосчитать. Одно время мне казалось, что я такого ритма не выдержу, а теперь как будто всегда так жила, и это совершенно нормально, с корабля на бал, а оттуда на следующий бал, и снова на корабль, и опять куда-то плыть-лететь.

Одним из любимых развлечений последнего времени стало для меня светское чтиво под названием Tatler. Раньше, покупая любимые Elle, Marie Claire и Vogue, рассматривая там моду и косметику и почитывая временами очень даже неплохие статейки, я обходила Tatler стороной, считая себя выше этого верха снобизма, где под каждой второй фотографией с вечеринок значилось «Светская дама». Одно только это идиотское женское звание чего стоит.

Потом кто-то принес Tatler на работу, я с любопытством пролистала его, все равно ведь картинки и красота. А потом, в напряженных рабочих буднях, когда в глазах начинает рябить от цифр, и голова гудит, и обязательно нужно отвлечься на что-то небанковское, иначе можно сойти с ума, я обнаружила неожиданную прореху в работе наших айтишников – в интернете, где система секьюрити не позволяла нам открывать никакие чужеродные сайты, вдруг открылся русский Tatler! И я на него подсела, незамысловатые статейки и красочные фотографии знаменитостей с вечеринок – как раз то, что надо, чтобы на миг отвлечься от работы и освежить мозг.



Collapse )
Balearic

Москва, как много в этом звуке…

С Москвой у меня всегда были крайне сложные отношения. Как у капризной девочки-падчерицы с мудрой мачехой. Я никак не признавала ее родной. Она жила своей жизнью. Я постоянно была с ней начеку, везде подозревая подвох. Она снисходительно смотрела на это сверху вниз, не лебезила передо мной, давала мне время и многое позволяла. В том числе и мою нелюбовь к ней.

В период переезда в Австрию я тусовалась в ней довольно регулярно, оставаясь на одну-две недели – ждала выездные визы. О, это Австрийское консульство, Староконюшенный переулок (интересно, оно все еще там?), станция Кропоткинская…. Визу я получала там 5 раз за полтора года, выстаивала очереди, дрожала, подавая документы, ревела, если чего-то не хватало, приходила еще и еще раз, до ужаса боясь отказа. Однажды в поезде из Перми меня свалила жестокая простуда, температура выше 38-ми, на улице начало февраля и жуткий холод, но делать было нечего - прямо с поезда к консульству, и в очередь. На морозе, с температурой, но выстояла…  Именно так мне всегда виделась Москва – сильная, своенравная, враждебная, вынуждающая постоянно быть начеку, не дающая ни минуты расслабиться.

Скоро год, как в Москву переехала жить одна из самых близких моих подруг, Наташа. Там живет ее сестричка. Там несколько добрых знакомых и друзей. А один друг вернулся в Москву после нескольких лет жизни в Вене – москвич насквозь, он не выдержал вялый венский ритм, и с искренней радостью влился обратно в стремительный московский. Пожалуй, это первый и единственный случай среди моих знакомых, когда человек с удовольствием вернулся жить в Москву из комфортной Европы.

Билеты Вена-Москва подешевели, там есть, где остановиться, и есть самый веский повод, чтобы ездить туда – близкие люди. И я зачастила в этот город. В прошедшем году была там аж 4 раза. Последний раз вот недавно, на европейское Рождество.

Collapse )

Balearic

Моя Вена. Короткая история долгой любви. В 8 частях.

Я знаю, настоящая любовь не требует никаких размышлений, сомнений, никаких «почему», «зачем» и «за что». Либо ты ее чувствуешь, либо нет. Она не спрашивает, она просто приходит и уютненько, исподволь, незаметно занимает гостиную – самую большую и главную комнату квартиры твоего сердца. Ты живешь, дышишь, смотришь, и вдруг понимаешь, что мир изменился, воздух очистился и все вокруг стало не то, все вокруг видится и чувствуется как-то по-особенному, преломленным через какую-то особо чистую призму, в каком-то особенном ярком и значимом свете. Это она, Любовь.

 

И это необязательно любовь к мужчине/женщине, или вообще любовь к какому-либо живому существу. Эта любовь может возникнуть к чему-/кому-бы-то-ни-было. Так недавно я вдруг осознала, что в моем сердце гостиная комната прочно и ненавязчиво занята трепетной, приятной, комфортной температуры тела любовью к городу Вене.

 

Я приехала сюда впервые около 7 лет назад, и долго и мучительно, с помощью людей, ставших мне здесь друзьями, любимыми и просто добрыми знакомыми, протаптывала себе тропинку сквозь колючие тернии эмиграционной бюрократии и интеграционных проблем, тропинку к спокойному будничному человеческому счастью в чужом городе, в иной стране. Протаптывала напряженно, пугаясь каждого нового шага вперед и каждого нового сопротивления этих терний. Чтобы дать себе отдохнуть, в недлинных промежутках я возвращалась на Родину, в Россию, дышала спокойным воздухом детства, отогревалась теплом родительского дома и думала – а может, бросить все это там к лешему и вернуться домой, где если и тернии, то свои, родные, и если и есть проблемы, то по крайней мере не надо додумывать, каким способом их решать, эти способы нам передаются по наследству, они вдыхаются нашими легкими из нашего местного не экологически чистого воздуха.

 

Так я металась, пока в один прекрасный день почти 2 года назад, в очередной раз приземлившись из Москвы в Венском аэропорту Schwechat, не поняла вдруг со всей ясностью моей частенько весьма замутненной всяческими ненужными мозговыми экзерсисами мысли, что я тут дома. В Вене.

 

Был поздний февраль, противный, холодный и ветреный. Был жуткий рейс Пермь-Москва, где от мороза в салоне и страха разбиться – наш доблестный ТУ-154 кидало и трясло, как хрупкий кайт в штормовом небе – меня спасло только более чем дружеское участие молодого человека на соседнем сидении, оказавшегося, кстати, кандидатом в депутаты парламента или чего-там-еще почему-то аж Кемеровской области. Была промежуточная пересадка в хаотичной Москве, где слава Богу, с помощью того же депутата я и мой нехилый чемодан были по-джентельменски доставлены в Шереметьево-II на машине. И вот мы вместе с чемоданом благополучно прибыли в Вену.

 

Я вывезла его в приветливую стерильность швехатского зала прилетов, поставила, огляделась и вдруг - пусть меня тогда никто и не встречал - четко поняла, нет, почувствовала, что я дома. Что я люблю. Это. Здесь, сейчас и навсегда.

 

To Vienna with love….