Наталья О (midasik) wrote,
Наталья О
midasik

Categories:

О тоске.

«Приди, хандра, мой гений мощный...»
А.М.Бакунин



DSC_1330

Вы наверняка уже заметили, что большинство моих заметок, а я бы уточнила, большинство моих самых лучших заметок, тех, которые я сама люблю, и перечитывая которые, я иногда сомневаюсь, неужели это я написала, так вот, большинство моих жизненных опусов начинается с грусти. Ну то есть, с того, как мне в очередной раз было депрессивно и слезно и что из этого вышло. Один мой любимый друг, познакомившись с моим жж, перефразировала для меня строчку: «Откуда в девушке венская грусть?», безошибочно точно поставив диагноз. Грусть у меня есть.

Когда я на подъеме, когда хочется летать, бесконечно улыбаться, извлекать улыбки из всех окружающих и идти горой к любому Магомету, такое бывает со мной, да, или когда я блаженно спокойна, мудра и стабильна, как Будда – и такое бывает, то я каждый раз впадаю в иллюзию, что наконец-то я достигла того желанного состояния, из которого я никогда больше не упаду в до боли знакомую бездну странной тоски, порой светлой, а порой беспросветной. Иллюзия разбивается, и я опять оказываюсь внизу. Грущу, депрессую, действуя на нервы окружающим и себе, и отчаянно пытаюсь найти этому всему причину.

В последние недели меня настигла очередная хандра. И вроде бы причин тому есть. Милый друг мой переехал в другую страну, я собственными руками помогала ему паковаться, и мы уже неоднократно обсудили, что с нами может быть дальше, и мой разум понимает все и приказывает запастись терпением, но эмоциям-то попробуй что-то приказать. Они живут своей жизнью и рождаются естественным путем, как новые клетки тела. Если не давать им волю и не выпускать их, то они найдут свой собственный путь, иногда кривой и губительный. Так новые клетки тела вдруг преобразуются в раковые.

И вот мои эмоции, не дожидаясь, пока я удостою их своим вниманием, полезли разными странными дырами. Тут наложилась еще и новая работа, на которой наступил тот самый момент, когда ты даже наполовину еще не постиг всех премудростей совершенного новой сферы деятельности, а эта самая деятельность уже навалилась на тебя в полном объеме. И уже надо что-то делать самостоятельно, потому что на то ты и есть там, чтобы разгрузить коллег, а не нагружать их бесконечными вопросами. Старый, всем нам, детям Советского Союза, знакомый «синдром отличницы» никуда от меня не делся, и я оказалась эмоционально к этому неготовой. Работа на какой-то момент показалась мне неподъемной.

В такой неблагоприятной ситуации сразу на двух основных жизненных фронтах, личном и рабочем, и на фоне рано начавшейся, совершенно нетипичной холодной венской осени, хандра моя расцвела буйным цветом, почти полностью лишив меня способности к позитиву. Опять неделями мне хотелось только приходить домой, до отъезда грека – к нему, потом - к себе, валиться на диван тем самым couch potato, и не заниматься ничем, как в то самое безработное время. А самое страшное в таком состоянии то, что и так уже будучи уверенным в том, что ты самое несчастное существо на этом свете, ты умудряешься сделать себя еще несчастнее тем, что винишь себя в этом, мол, это ужасно плохо и неправильно, так хандрить, и от этих мыслей тоска только удваивается.

Я давно уже, как истинный интраверт, наблюдаю за собой. Тоска эта неумолимо наступает, и каждый раз мне кажется, что совершенно на пустом месте. Так же необъяснимо и неизбежно она проходит, сменяется на спокойные или приподнятые периоды, иногда довольно долгие, когда начинается казаться, что она ушла насовсем. Ан-нет, она приходит снова, красавица моя грустноликая. И так все время. Как приливы и отливы на море.

Результатом последнего прилива хандры, которая, надеюсь, пока что успешно отступила, стало окончательное признание ее как неотъемлемой части меня самой. Просто она есть во мне. Она неизбежно появляется. И так же неизбежно сменяется на радость.

И это вряд ли изменить. А может, и не надо. Потому что именно благодаря таким лирическим моментам, как ко многим людям творческого склада, ко мне частенько заглядывает вдохновение. Как я уже заметила, опусы мои, написанные в тоске или о тоске, почему-то кажутся мне наиболее достойными внимания.

И я с облегчением складываю оружие против сей тоски. Пусть будет она. Как часть характера и жизни. Как кошка, приходящая к хозяину не тогда, когда он ее зовет, а тогда, когда она сама сочтет нужным. Иногда ее нужно погладить и приласкать, иногда пытаться прогнать. Как любитель кошек я знаю, что с ними нужно лишь научиться мирно сосуществовать. Толку от них в хозяйстве почти нет, один урон. А все равно, что за жизнь без кошек в этом мире?

Сегодня, вернувшись с одного совершенно необычного мероприятия, на котором целый день с 9 до 4 вечера пришлось провести в помещении, буквально света белого не видя, я выглянула в свое окно, на этот самый свет, и схватилась за фотоаппарат. Такой красоты неба я не видела никогда, даже в Акапулько, где самые красивые закаты. Картина, достойная кисти Моне.

Ужасно захотелось поделиться с вами этим небом, а так же спокойным и даже чуть приподнятым уже своим состоянием. Мудрость гласит, что печаль – как облака на небе. Они непременно проплывут, и за ними обязательно будет солнце.
 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments