February 1st, 2007

Joy

Моя Вена. Часть 8. Заключительная.

Санаторий пятизвездочный.

 

В прошлом году ко мне из России приезжала мама. Жила в Вене 2 недели, ничем особенным не занималась: она много гуляла одна, вместе мы сходили в пару музеев, съездили на термальные источники, походили по магазинам, просто сидели дома. Когда она уехала обратно и делилась впечатлениями с друзьями-родственниками, слово для описания Вены, пришедшее ей на ум, было – санаторий. Подруга, уже достаточно долго прожившая здесь, уезжала учиться в школу MBA, где ей пришлось много учиться и путешествовать, где была масса положительных эмоций и приключений. Приехав обратно в Вену после года странствий и учебных передряг, несколько первых недель заново привыкала к здешнему образу жизни, и самое частое слово для описания Вены, увиденной вновь как бы со стороны, было то же самое – санаторий.

 

Пару раз я сама пыталась объяснить каким-то интернетным зарубежным, преимущественно российским, знакомствам, каково жить в этом городе, и почти всегда первым на ум приходило следующее – спокойно, размеренно, комфортно и защищенно. Как в пожизненном санатории для лечения нервной системы.

 

Конечно, без стресса не обходится никогда даже здесь. Стресс был в сложном привыкании эмигранта к этой новой жизни, в сложном установлении себя как полноправного члена этого общества, в принятии всех правил и законов игры. Стресс есть и сейчас в легком недовольстве этой работой и в желании поиска новой, в желании поменять квартиру, и во всех приятных, но трудоемких и нервных хлопотах переезда. Но некая позитивная энергия этого города наполняет собой повседневную жизнь, и эти проблемы решаются легко, спокойно, размеренно, Стресс без стресса.

 

Люди из больших суматошных городов, таких, как Москва, привыкают к Вене длительно и болезненно, они дергаются от местной тишины и медлительности, долго не могут избавиться от отсутствия необходимости бежать, суетиться, успевать и при этом все контролировать. Но когда вдруг – а это часто занимает весьма долгое время, может даже пару-тройку лет - понимают, что здесь привыкли, то эта хорошая привычка остается надолго. Я знаю единицы случаев, когда люди возвращались в Москву после жизни в Вене и были там счастливы. Это были либо совсем необычные люди, либо уехать они были просто вынуждены, либо они просто-напросто не дожили в Вене до этого состояния привыкания в самом хорошем смысле этого слова. А если здесь привык и прижился – это почти что навсегда.

 

Сотни раз я слышала от друзей-знакомых разных национальностей, что в Вене скукота и тишина, что нормально жить и наслаждаться жизнью здесь могут лишь пенсионеры и пожалуй, неплохо было бы здесь остаться именно потом, уже на пенсии. Купить дом или квартирку с садиком, посадить на нем травку и цветочки, ходить в Оперу и в музеи, встречаться с такими же друзьями-стариками на кофе-чай в старинных кафе, завести собачку-кошку, изредка выезжать на море - благо, Итальянское побережье совсем рядом, или в другие европейские города так же посидеть в кафешках и походить по музеям – вся Европа здесь тоже рядом. И сотни раз через какое-то время замечала, что эти же друзья-знакомые до сих пор здесь, живут, идут дальше и выше, и по прежнему утверждают, что здесь скучно и тихо, как в болоте. Однако, с каждым разом квакание их звучит все более удовлетворенно и чинно. В этом «болоте» они довольны и по-хорошему счастливы.

 

Сколько раз я сама выбивалась из местного неспешного ритма, соскальзывала с гладких рельс венской жизни – а рельсы здесь действительно гладкие, без единого шва, трамваи ходят бесшумно и плавно, поезда так просто плывут – стремясь куда-то, проклиная эту кажущуюся чрезмерной устойчивость и тишину. И все равно возвращалась назад, пока не ощутила в один день, что этот путь – мой.

 

И вот я окончательно и бесповоротно живу здесь. Дышу почти незагрязненным воздухом, пью чистую горную воду и замечательный кофе, регулярно отбиваю набойки своих шпилек о многовековые булыжники центральных улиц, почитываю «Augustin» и просматриваю парочку местных глянцевых журналов, гуляю по магазинам с подругами, ловлю скидки и выцепляю какие-то особенные вещички из-под горы барахла, работаю, выгуливаюсь с друзьями в парочке приличных баров и на редких зажигательных диско, знакомлюсь с очередным бойфрендом, пытаюсь изучить очередной иностранный язык,  переезжаю, уезжаю повидать другие страны или просто отдохнуть, возвращаюсь назад домой, заново вдыхаю воздух Вены и люблю, люблю, люблю ее. За что – теперь и вы знаете.

 

Joy

Моя Вена. Часть 7.

Венская эклектика.

 

Вот представьте: один из самых известных, красивых и дорогих оперных театров Европы и, наверное, даже мира – Венская Опера. Вечернее представление, вечерние платья в пол на дамах и фраки/смокинги на кавалерах, бриллианты и меха. К такому делу легко вообразить эскорт лимузинов после спектакля, ну, на худой конец, обычных такси, или поздний ужин в дорогом ресторане соседнего отеля „Sacher“, а потом уже лимузин и домой. Но несколько раз мы вечером наблюдали следующую картину: дамы и кавалеры в этих вечерних убранствах, подобрав полы длинных юбок, стоят себе на центральной площади недалеко от Оперы и преспокойненько, с достоинством едят сосиски с хлебом возле обычного венского Würstlstand (сосисочного киоска). Вена вряд ли претендует на то, что такую невообразимую картинку можно наблюдать только в ней, но все же небанально, согласитесь?

 

Я покидала свою страну еще в то время, когда средний класс в ней даже еще не совсем начал зарождаться. Были богатые и бедные, намного выше нормы и намного ниже. Ну это как обычно у нас бывает - везде нам нужен максимум, черное или белое, среднего не дано. Сейчас, правда, вроде бы что-то меняется, но здесь не об этом. А о том, что приехав сюда, я попала в совершенно другой мир. 1% богатых, 1% бедных (при чем ни тех, ни других в лучшем смысле не сравнить с нашим русским стандартом ), а 98% - средний класс. И для этого самого среднего класса, нормального класса, и создано все вокруг, вся инфраструктура.

 

Границы стерты. Можно увидеть небедных аристократов, аппетитно поедающих сосиски на улице, можно увидеть вполне обычных студентов в джинсах из H&M, потягивающих винцо в элитном баре на верхнем этаже шикарного здания Haas Haus напротив центрального собора Stefansdom. В том же сверхдемократичном H&M частенько одеваются модели, актеры и другие «сливки» местного общества, а обычная продавщица обычного супермаркета вполне может позволить себе (если, конечно, захочет) недешевую вещичку из знаменитого Tiffany&Co. Можно выбрать жить в квартире, расположенной в шикарном антикварном особняке, почти что дворце - с лепниной, резными решетчатыми перилами, допотопным тяжеловесным лифтом, обитым лакированым деревом изнутри, и государственной защитой данного объекта как исторической ценности, а можно забраться на высокий этаж стильного дома модерн с просторным мраморным холлом и портье, с небольшими, но светлыми и уютно распланированными квартирками, со спортзалом, сауной и оборудованной для принятия солнечных ванн крышей.

 

Старушки с немалым доходом, что видно по тем же мехам и бриллиантам, ухоженные, с подведенными глазами, тщательно уложенной сединой и классическими красными губами, с удовольствием пользуются обычными трамваями. Канцлер страны прогуливается в сопровождении каких-то министров или членов парламента по центральной улице Вены, без охраны и лишних понтов - сама видела, и даже каким-то образом заслужила его заинтересованный взгляд и легкую улыбку.

 

Шикарный знаменитый оперный бал, который по сути дела может посетить любой человек, заранее купив билет по вполне позволительной цене, обеспечив себя опять же вечерним нарядом, взяв его напрокат, например. Ежегодно на этот бал один из Венских богачей, магнат-строитель, приглашает мировую звезду в качестве гостя. Не буду заострять внимание на том, что звезды эти в последнее время весьма неприкрыто демонстрируют совсем не аристократические и далеко не изысканные вкусы данного магната (на балу побывали Памела Андерсон, Кармен Электра, а в этом году нас почтит своим присутствием Пэрис Хилтон) - это другая история, но все же возможность побывать на одном балу с мировой звездой или запросто увидеть ее и взять автограф где-то на улицах Вены весьма вероятна. Я сама как-то собственными глазами видела красавицу Энди Макдауэлл в трех метрах от себя в холле одного из самых элитных отелей города Grand Hotel. Жутко обрадовалась и долго не верила своим глазам. Автограф, правда, взять не успела, растерялась.

 

Здесь практически нечему и некому завидовать, потому что сам все можешь. Если, конечно, очень хочешь. Другое дело, что жители Вены, как и все обычные люди, имеющие что-то уже давно и прочно, не ценят это что-то и воспринимают его как само собой разумеющееся. Просто они в этим живут. И я теперь тоже.

 

Joy

Моя Вена. Часть 6.

Пролетарии, пардон, представители всех стран все-таки объединились. В Вене.

 

Я выросла в закрытом до не такого давнего времени провинциальном городе. В тысячах километров от всяческих границ с внешним миром. Лица небелой национальности, олицетворяющие для нас заграницу и наличие других несоветских народов, начали появляться в наших медицинском и фармацевтическом университетах всего лишь какой-то десяток с небольшим лет назад. То есть, иностранцы для меня были людьми с другой планеты, вероятность встречи с которыми была даже не как в том анекдоте про женскую логику: - Какова вероятность встречи динозавра на Красной площади? – 50/50. – То есть как? – Либо встречу, либо не встречу. Здесь вероятность была практически нулевая.

 

Однако, город-таки выкарабкался на международную арену, а моя нелегкая занесла меня в ВУЗ изучать иностранные языки. Чужестранная культура и все остальное «там» манило. И манило, видимо, сильно, так как несмотря на совершенно неярко выраженное внешнее стремление заграницу (а тогда это было очень популярно, туда стремиться), «там» - то есть, тут -  я и оказалась в конце концов. В самом центре другой планеты, среди тех самых динозавров и инопланетян. И мое природное любопытство бросилось удовлетворять свою жажду нового, даже не подозревая, как много возможностей ему предоставляет эта новая планета. Вена.  

 

Вена – столица одного из центральных европейских городов. Вена – небольшой, грамотно распланированный, комфортный город. Вена красива. Вена небедна. Вена социальна. Немудрено, что она притягивает к себе народ со всех уголков земного шара. И не только посмотреть, но и остаться жить.

 

Никогда бы не подумала, что всего лишь один раз сменив место жительства и при этом не меняя материка, я так глубоко пополню свои убогие школьные знания географии, даже не читая книг. Просто имея возможность встречать людей с абсолютно разных концов земли на этом маленьком участке размером в какие-то 400 квадратных километра.

 

Здесь, в Вене, я узнала, что словаки и чехи говорят примерно на одном и том же языке (зачем они разъединялись – даже в такой от них близости я так не поняла) и я, представитель той же славянской группы языков, ни черта их язык не понимаю, так же как и югославский, хорватский, словенский и польский; что Лос-Анджелес и Майами, всегда казавшиеся мне близко расположенными городами, потому как и там и там всегда тепло, находятся вообще по разные стороны североамериканского континента и на разных океанах; что Персия – это, оказывается, просто-напросто старое и более правильное название страны Иран, а говорят там вовсе не на персидском, а на красивом языке арабской группы с поэтическим названием Фарси; что Румыния имеет весьма неплохие курорты на нашем родном Черном море, а так же много-много других мелочей, не всегда полезных, но однако, безумно интересных. Хотя бы оттого, что узнала я их напрямую от людей, живших во всех этих дальних странах.

 

Я уж не буду говорить о пестром составе моих бывших и существующих бойфредов, встреченных здесь же, в Вене. В книжном магазине ко мне подошел ирландец. От него я выучила беспечный ирландский ответ на все жизненные вопросы: No hassle! – «Нет проблем!». На узкой старинной улочке за мной ехал молодой швейцарец, остановился, мы познакомились и какое-то время встречались. Его папа владеет замком в Зальцбурге, где в его кабинете висит оригинал одной из самых дорогих картин Тамары де Лемпики «Портрет первого мужа». Позже, на выставке этой художницы в Вене, я видела эту картину со скромной надписью внизу «Частная коллекция, г.Зальцбург». И чего я такого принца упустила? После одной из самых впечатляющих поездок в Грецию, безумно влюбившись в эту страну и все, с ней связанное, сидя с подругами в местном кафе, вышеупомянутом Le Bol, я не могла оторвать глаз от молодого черноволосого красавца за соседним столиком. После непродолжительных перемигиваний и улыбок они с другом присоединились к нам, оказалось – греки! Мало того, красавчик был греко-итальянского происхождения, но вырос, учился и жил теперь в Монако, в свои 24 года в совершенстве и без акцента владея тремя языками – греческим, итальянским и французским. С ним мы общались на английском, который у него тоже был неплох. Через год в том же Le Bol путем почти таких же перемигиваний (опыт, понимаешь!) мы с подругой «подцепили» каких-то симпатичных черноволосых-черноглазых. Персы. Весьма интересная нация и культура. А последняя «находка» подкараулила меня на дискотеке с восточным уклоном. Со мной познакомился ливанец. Встречаемся до сих пор. Мусульмане оказались совсем другими, чем их представляет нам кривое зеркало масс-медиа.

 

Вот вам и Австрия, вот вам и Вена, вот вам и родина фашистского нацизма. Подруга шутит, что «неоприходованными» у меня остались всего лишь китайцы/японцы, афроамериканцы и индусы. Что ж, далеко за этим добром здесь идти не придется.

 

Директор русской компании, где я работаю в Вене – австриец глубоко грузинского происхождения. Моя русская подруга познакомилась здесь с украинцем, живущим в Украине, вышла за него замуж, он переехал к ней в Вену. За углом от офиса у нас Paninotecа (булочная-закусочная), итальянские блюда и закуски в которой готовит и продает странная пара: он - индус, она – украинка. Владелец и создатель самого любимого нами французского кафе Le Bol – опасно-привлекательная смесь от отца-египтянина и матери-австрийки.

 

Я люблю этот город в этой стране за такую дикую многонациональность, за такие удивительные возможности, за то, что никогда не знаешь, с кем и как сведет тебя жизнь прямо за углом. Однако, к своему стыду должна признать, что она так и не сумела свести меня близко с местным населением. Туманное горное озеро австрийской души так и осталась для меня загадкой. Но я не волнуюсь, времени на это у меня еще предостаточно.

 

Joy

Моя Вена. Часть 5.

Shopping. Какая же любовь да без магазинов?

 

Только приехав в Вену, я, как нормальная экс-советская особь женского пола (слава Богу, мое поколение росло и формировалось уже во времена возращения к признанию женственности и женских потребностей, отличных от мужских) «дорвалась», что называется, прежде всего, конечно, до магазинов. За границей до Вены я мало-мальски была, но всегда не одна и с ограниченным временем и финансами. А здесь были деньги, было время, и была неуемная жажда компенсировать неблагополучное в этом одном из главных для будущей женщины смыслах отрочество, когда хочешь-не хочешь, но носить приходилось то, что и все.

 

Жажда утолялась жадно, непрерывно и с удовольствием.  Одежка в любых магазинах здесь была совершенно другой, чем на родине, отчего вся без исключения казалась оригинальной. Даже при наличии неплохой суммы денег сразу бежалось в недорогие молодежные лавочки типа H&M, Pimkie или New Yorker. Девушки на венских улицах поражали свободой одеяния с акцентом на удобстве для самой себя, и особым наплевательским отношением к собственной внешности. После девушек России, отчаянно прилагающих невероятные усилия выглядеть так, как будто на Земле остался последний мужчина и каждой надо соблазнить его любым способом хотя бы на одну ночь (остальным ведь тоже должно достаться...), при этом пользуясь только арсеналом средств с наших «любимых» турецких рынков, жительницы Вены казались красивыми какой-то независимой красотой. Хотелось стать больше похожей на них, чем на соотечественниц.

 

Спустя какое-то время тех же чувств и желаний я с удивлением обнаружила, что несмотря на кажущееся множество магазинов и марок в этом европейском городе, женщины, включая теперь и меня, одеваются одинаково! Я не хотела быть как все в России, и у меня это прекрасно получилось, всего лишь только ценой того, что я стала как все здесь, где я теперь и жила. Оказавшееся не до конца раздавленным в жерновах моего все-таки глубоко советского детства зерно стремления к индивидуальности возмутилось и начало бурно давать ростки. Шоппинг подлежал пересмотру.

 

Теперь мне увиделось в тех же венских магазинах совсем другое – однообразие, консерватизм, отсутствие стремления подчеркнуть женственность и красоту и ярко-выраженная нелюбовь к ярким цветам. Следовательно, надо было пересмотреть магазины. Казалось, вопрос сложный – откуда здесь, где девушки на улицах и в офисах выглядят как серые мышиные клоны и кажется, их это весьма устраивает, и я, закупаясь в тех же магазинах, выглядела до сей поры точно так же, откуда здесь можно взять материал для подчеркивания собственной вдруг подавшей неслабый голос индивидуальности? И тут, опять же с моим немалым удивлением, обнаружилось, что в Вене в принципе можно найти все, если правильно ориентироваться и искать терпеливо. Были обнаружены места, которые никогда не обнаружишь сразу и невооруженным глазом, с вещами, весьма отличными от тех, что видишь на улицах.

 

При всем кажущемся консерватизме и простоте этой преимущественно сельскохозяйственной страны, при их приверженности традициям, особенно традиционным фольклорным костюмам Trachten, имеющим здесь необыкновенную цену и силу – их носят как праздничную и выходную одежду, их можно купить в многочисленных магазинах или сшить на заказ в спецмастерских, - Вена хороша тем, что допускает все. Понемножку, пробуя на вкус, не зарываясь, давая возможность всем самим сориентироваться и выбрать. Надо только захотеть.

 

Чуток дорогого и роскошного – не очень много и без особого размаха в площади и в ассортименте, но здесь есть бутики Prada, Georgio Armani, Missoni, Hermes, не говоря уж о банальных Louis Vuitton и Gucci. Недавно к элитной семейке присоединились новооткрытые Burberry и Dolce&Gabbana. Не оставлены без внимания любители драгоценного ювелирного блеска – Cartier, Tiffany&Co, Bvlgari, а так же многочисленные многомарочные бутики. Есть где отдохнуть пристрастному взгляду и притязательному вкусу. К тому же, все это находится в радиусе какого-то полукилометра от центра города, на его самых красивых старинных улицах.

 

Несколько вполне доступных (особенно в сезоны распродаж) марочных торговых центров. Зайдешь туда, затеряешься на пару часов и в особо удачный день охоты вполне можешь выйти с ног до головы по-новому одетая. Steffl на центральной закупочной Kärntner Strasse, Ringstrassen Galerien напротив Венской оперы и большой Peek&Cloppenburg на кишащей молодежью в любой день недели Mariahilferstrasse. В молодежном отделе на подвальном этаже Peek&Cloppenburg в субботу играет диджей. При звуках клубного музона хочется тут же закупить дискотечных маек и джинсовых мини-юбок и прямо из магазина направиться в ночной клуб.

 

Но самые дорогие сердцу закупочные места были изъяты из глубоких недр небольшого казалось бы города путем долгого поиска или совершенно случайных находок. Любимый shopping corner вырисовался где-то на задворках главной соборной площади города и включает в себя маленький outlet бутика Fishers на Bauernmarkt с периодически обновляемым выбором весьма удешевленных модных одежек, не совсем банальные и вполне качественные Mondial и Maxwell где-то там же напротив, ну и парочка им подобных там же. Особо трепетную любовь испытываю к небольшому аутлету довольно дорогого бутика Amicis в глубине боковой центральной улочки c ангельским названием Himmelpfortgasse – «Улица Небесных Врат». С этих небес обычно не получается сойти без очередного пакета и довольной улыбки.

 

Рядом с Веной есть огромнейший торговый комплекс Shopping City Süd, говорят, один из самых больших в Европе. Если необходимо затарится по самой-самой полной, и при этом не совсем вылететь в трубу, то это самое верное место. Есть и ИКЕА с идеей, и изумительный интерьерный INTERIO, где можно потеряться в радужности расцветок и красоте домашних мелочей,  безразмерный METRO рядом, и огромная масса всего-всего, сконцентрированного на одной крытой площадке.

 

В-общем, за вроде бы скучноватым консервативным и слишком стабильным внешним обликом небольшого города скрывается большое, дружелюбное к абсолютно всем человеческим и нечеловеческим потребностям, щедрое внутреннее ядро. За это нельзя не любить.

Joy

Моя Вена. Часть 4.

Даже у бездомных есть право на слово. Печатное.

 

Капиталистической страну, столицей которой является предмет моей любви и объект сей оды, назвать можно с натяжкой. Но вот социализм в одном из наивысших его проявлений, благополучно минуя в свое время так к нему стремившуюся мою любимую родину, прочно и почти навязчиво обосновался в этой центральной европейской стране, делая неслабые поблажки и предоставляя милые льготы почти всем без разбора, заслужил – не заслужил.

 

Например, бездомные. Их немало, несмотря на весьма человеческое лицо местного соцобщества. Говорят, многие из них «дошли до жизни такой» очень несложно – будучи вполне обычными гражданами, взяли кредит и не смогли отдать, например. Кредиты здесь раздаются легко, знаю по своему опыту. Не смог выплатить – пожалуйста на улицу. Но даже на улице о тебе позаботятся! Здесь раздают горячий суп бесплатно, здесь есть специальные государственные дома, где бездомные бесплатно получают жилье и питание, им предоставляется какая-то работа.

 

Но что меня поразило больше всего – бездомные, заручившись непонятной поддержкой определенного издательства, выпускают свою газету, на чем опять же зарабатывают! Газета романтически называется „Augustin“ - да-да, по имени того самого, знаменитая песенка о котором «Ах, мой милый Августин» напевалась горшочком андерсоновского свинопаса. Ну а по преданию, Августин был простым жителем Вены 17-ого века, спасшимся во время чумы только лишь благодаря неуемной тяге к крепкому алкоголю. Вот и верь потом, что много пить плохо – выжил, да еще и в веках запечатлился.

 

Выпуск Augustin раз в месяц стоит 2 евро, 1 из которых идет непосредственно продавцу. Ну и соответственно, чтобы продавать и зарабатывать на этом, человеку нужно иметь право, право быть бездомным.

 

Сначала я покупала эту газету из жалости и неумения сказать «нет» - торговцы обычно весьма настойчивы и «зажилить» какие-то 2 евро, когда знаешь, что вот этому человеку жить негде, у меня рука не поднималась, вернее, она сразу опускалась. В кошелек.

 

Потом, слегка подучив немецкий язык и его местные особенности, я приноровилась эту газету читать. Ничего особенно интересного, однако, именно оттуда я почерпнула сведения о том, как легко-таки дойти до жизни такой, и как мало мы от этого застрахованы. Что лишний раз научило меня ценить то, что я имею.

 

А сейчас у меня есть любимый дядька на станции метро U2 „Rathaus», мимо которого я не могу пройти, не купив у него это чудное произведение уличного эпистолярного жанра. Просто потому, что дядька мил и ненавязчив, относительно чисто одет, и всегда здоровается сно мной, как с родной. В последнем выпуске этой газеты -кстати, единственной, которую я покупаю и вообще читаю в Вене (что неудивительно при моей абсолютной аполитичности) - неожиданно получила привет с родины в рассказе какого-то журналиста о случайном знакомстве с молодыми русскими нелегалами, переезжавшими на поезде в Братиславу. Парни немыслимыми путями перебрались в Вену не откуда-нибудь, а аж из моей родной Перми! Велика сила искусства, даже такого невысокого...

Joy

Моя Вена. Часть 3.

Coffee central.

 

До приезда в Вену я кофе не любила. Иногда баловалась ужасным растворимым, солидно сдобрив его сгущенкой и сахаром, и всегда недоумевала – как так можно на этот самый кофе подсесть? Моя мама, например, без него просто жить не может. С утра заспанное существо, едва полуоткрыв глаза, ползет на кухню, заливает кипятком в немыслимых пропорциях 2 x 1 в пользу кофе чашечку этого самого растворимого, делает пару глотков и только тогда становится моей мамой.

 

Приехав сюда, пошатавшись здесь с годик, я поняла, что чего-то мне для полного счастья не хватает. Запах кофе преследовал меня повсюду – от прогулок по улицам центра и окраин до офисов всяческих неизбежных для эмигранта бюрократических институций типа магистрата и полиции – чиновникам наверняка удается не сойти с ума от обилия бумажек только благодаря регулярным перерывам на кофей. Культура встречи с новыми друзьями и знакомыми радикально изменилась – здесь принято встречаться «на кофеек» в каком-нибудь милом местечке и просиживать там часами за этим самым «кофейком», порой в размере одной-единственной чашки. Не начать по-настоящему пить кофе здесь я не могла.

 

Моим первым увлечением, благодаря тогдашней подруге, стали старомодные венские кофейни и, соответственно, классический венский кофе Melange, местная вариация итальянского Capuccino (в чем суть их различия для меня до сих пор покрыто мраком кофейной гущи...). В кафе-кондитерских типа L.Heiner на той же Kärntner Strasse или в сети  Aida, в окружении стаек милых ухоженных старушек – такими же и в той же обстановке мы представляли себя в старости - мы часами за чашечкой наркотического аромата обсуждали свои эмигрантские и общечеловеческие перипетии. С той подругой мы как-то разошлись, и любовь к венским кофейням постепенно прошла.

 

С легкой руки моего бойфренда настала пора итальянских кафешек, espresso и capuccino.  Черно-красные Segafredo переняли гордое знамя спутника наших многочасовых кофейных бдений. Особенно нам полюбилось самое центральное кафе этой сети на широкой площади Graben, где летом можно сидеть в шумной, разношерстной молодежной компании за столиками на улице и предаваться никогда не приедающемуся занятию – праздному наблюдению с чашечкой кофе за яркой смешанной толпой туристов и местных жителей. Видимо, пронаблюдав положенное, с бойфрендом мы расстались, и как-то потихоньку посещение этих мест перестало быть привычкой.

 

Я постепенно обрастала новыми и, как я сейчас понимаю, самыми настоящими друзьями-подругами, и соответственно, сменились места наших неизменных кофейных заседаний. Повзрослевший и подернутый гламуром вид и взгляд потребовал соответствующего оформления, и оно – каждому в этом городе по потребностям! – сразу же нашлось. По сей день не ослабевает любовь к божественному caffe latte в большой белой кружке с коричной посыпью и свеже-взбитыми сливками с клубничкой, поданными в отдельной розетке, с придыханием выпиваемому в тесной, теплой и слегка снобистской атмосфере маленького Delias, что рядом с Tuchlauben. Под звуки lounge-музыки и за просмотром Fashion TV. А какая прелесть там бывает летом, за столиками на улицах под шикарным оранжевым зонтом, в случае прохлады укутавшись в заботливо раздаваемые в этом же кафе пледы!

 

Но больше всего нас снова и снова тянет в новооткрытое нами французское местечко Le Bol на Neuer Markt. Там некурящая комната, большой стол человек на 16, абсолютный уют, приятная публика, нежно любящие нас официантки и конечно, абсолютно неподражаемый cafe au lait, который подается в белых чашах-пиалах. Собственно, Le Bol и переводится как «чаша». А в переносном смысле, говорят, еще и как «удача». Наша минимум один раз в неделю удача в этом чудном городе.

 

Кофе в Вену завезли турки. Турков венцы мягко говоря не любят, и перечислять за что не хватит целой книги, наверное. Но лишь за одну эту ароматную, бодрящую, коммуникабельную жидкость венцы могли бы им простить парочку крупных огрехов. Я точно прощаю. И люблю Вену и венцев за кофе турецкого происхождения.

Joy

Моя Вена. Часть 2. Начало в 1-ой.

Рай и ад для носителей обуви, особенно дорогой.

 

Недавно придя домой, сняв дорогие сапоги и поставив их в ряд с другими, тоже большей частью недешевыми, я вдруг вспомнила, что когда-то в России обязательными занятиями по приходу домой и при выходе на улицу были мойка и чистка обуви от страшенной грязи и глины. Чтобы вспомнить, когда в последний раз здесь я предавалась этим «милым» сердцу каждого российского провинциала или жителя столицы занятиям, мне пришлось крепко наморщить лоб, чего в мои годы девушкам уже следует избегать. И не вспомнила, как ни морщила.

 

А все почему? Потому что чистота в городе такая, что даже появление одинокой грязной капли где-то на обуви вызывает недоумение, сходное с тем, что мог бы вызвать нежданно, без предварительной договоренности по телефону появившийся у вашей двери в Вене гость. Не говоря уж о заляпанных грязью по самое «не хочу» чуть пониже спины обуви и ногах – вот это удовольствие в Вене не найдет никакая свинья, даже в этом счастливом для данных милых существ году. Таким образом, различные чистящие тряпочки, обувной крем и щетка в моем обиходе давно приняли обет неиспользования или использования крайне редко.

 

Однако, не все так радужно в нашем королевстве. Если с успехом экономятся денежки на этих щетках-кремах, то с удвоенным успехом они тратятся на услуги обувщиков по замене каблучных набоек и укреплению сапожных носков. Исторический центр любимого города солидной частью вымощен мелким и крупным булыжником, создающим совершенно неровную поверхность и совершенное неудобство при хождении в обуви на шпильках, а от этой обуви не откажется ни одна гламурная девушка несмотря ни на какие мелочи вроде дорожных неровностей.

 

После нескольких лет циркуляции по первому району Вены, особенно по всеми любимой, самой центральной и знаменитой Kärntner Strasse, мы наконец поняли, почему весь этот район и особенно эта улица считаются самыми дорогими в городе. Сначала в этом банально подозревались элитные бутики и дорогие кафе и рестораны, но потом-то мы поняли: эта улица и район для богатых только лишь потому, что при регулярных променадах в приличной обуви по ее мелкой, гравиеподобной, в крупных щелях поверхности, сумма денег, затрачиваемых на регулярный же ремонт одежки для ножек, непропорционально эквивалентна сумме, отданной за эту обувку.

 

Казалось бы, чего там – просто не ходить по этому району и все. Или не носить шпильки (другая разновидность обуви страдает меньше) и вообще дорогую обувь. Первая опция требует отдельного рассмотрения. А вторая – просто и не опция вовсе. Что это за жизнь в красивом городе, да без шпилек?


 

 

Joy

Моя Вена. Короткая история долгой любви. В 8 частях.

Я знаю, настоящая любовь не требует никаких размышлений, сомнений, никаких «почему», «зачем» и «за что». Либо ты ее чувствуешь, либо нет. Она не спрашивает, она просто приходит и уютненько, исподволь, незаметно занимает гостиную – самую большую и главную комнату квартиры твоего сердца. Ты живешь, дышишь, смотришь, и вдруг понимаешь, что мир изменился, воздух очистился и все вокруг стало не то, все вокруг видится и чувствуется как-то по-особенному, преломленным через какую-то особо чистую призму, в каком-то особенном ярком и значимом свете. Это она, Любовь.

 

И это необязательно любовь к мужчине/женщине, или вообще любовь к какому-либо живому существу. Эта любовь может возникнуть к чему-/кому-бы-то-ни-было. Так недавно я вдруг осознала, что в моем сердце гостиная комната прочно и ненавязчиво занята трепетной, приятной, комфортной температуры тела любовью к городу Вене.

 

Я приехала сюда впервые около 7 лет назад, и долго и мучительно, с помощью людей, ставших мне здесь друзьями, любимыми и просто добрыми знакомыми, протаптывала себе тропинку сквозь колючие тернии эмиграционной бюрократии и интеграционных проблем, тропинку к спокойному будничному человеческому счастью в чужом городе, в иной стране. Протаптывала напряженно, пугаясь каждого нового шага вперед и каждого нового сопротивления этих терний. Чтобы дать себе отдохнуть, в недлинных промежутках я возвращалась на Родину, в Россию, дышала спокойным воздухом детства, отогревалась теплом родительского дома и думала – а может, бросить все это там к лешему и вернуться домой, где если и тернии, то свои, родные, и если и есть проблемы, то по крайней мере не надо додумывать, каким способом их решать, эти способы нам передаются по наследству, они вдыхаются нашими легкими из нашего местного не экологически чистого воздуха.

 

Так я металась, пока в один прекрасный день почти 2 года назад, в очередной раз приземлившись из Москвы в Венском аэропорту Schwechat, не поняла вдруг со всей ясностью моей частенько весьма замутненной всяческими ненужными мозговыми экзерсисами мысли, что я тут дома. В Вене.

 

Был поздний февраль, противный, холодный и ветреный. Был жуткий рейс Пермь-Москва, где от мороза в салоне и страха разбиться – наш доблестный ТУ-154 кидало и трясло, как хрупкий кайт в штормовом небе – меня спасло только более чем дружеское участие молодого человека на соседнем сидении, оказавшегося, кстати, кандидатом в депутаты парламента или чего-там-еще почему-то аж Кемеровской области. Была промежуточная пересадка в хаотичной Москве, где слава Богу, с помощью того же депутата я и мой нехилый чемодан были по-джентельменски доставлены в Шереметьево-II на машине. И вот мы вместе с чемоданом благополучно прибыли в Вену.

 

Я вывезла его в приветливую стерильность швехатского зала прилетов, поставила, огляделась и вдруг - пусть меня тогда никто и не встречал - четко поняла, нет, почувствовала, что я дома. Что я люблю. Это. Здесь, сейчас и навсегда.

 

To Vienna with love….