Наталья О (midasik) wrote,
Наталья О
midasik

Category:

Жалость и ботокс.

Жалость – самое ужасное чувство, которое можно испытывать к человеку, который тебе не безразличен. Что такое жалость? Не любовь, не симпатия, не сострадание, не милосердие. Этот человек – жалок. Жалок для тебя. Ужасно!

А самая жалкая жалость – жалость к себе. Но она бывает чаще всего. Как там, в классике всех времен и народов бывшего Советского Союза: «А я вот иногда сама себя жалею. Прихожу из школы – и начинаю себя жалеть…».

Вот и я. Я и всегда-то была склонна к самокопанию и самоуничижению. Даже когда в жизни, казалось бы, все было отлично, все равно откуда-то лез этот противный червь и выкапывал какие-то несуществующие горести и недостатки. В себе самой и просто в жизни. Откуда это, даже не знаю. Вроде и в детстве любили, и мама, сколько себя помню, всегда показывала свою любовь, я всегда была для нее «умницей и красавицей», «самой-самой». Видать, карма какая-то.

Но факт. Мне себя жалко.

Вот как сейчас. В данную минуту. Пишу эти строки с основательно опухшим лицом. Разреветься удалось еще на улице – со станции метро пришлось припустить до дома бегом, вдруг так ливануло! Дождь нагло поджег фитиль накопившейся за трудный день жалости к себе, чтобы потом хитро скрыть следы своей же наглости.

Это странное чувство – моя жалость к себе. Ужасно, до боли хочется, чтобы кто-нибудь меня пожалел. Не кинулся давать разумные советы, которые, будь они даны мне в моем нормальном состоянии, наверняка были бы с благодарностью приняты и возможно даже проведены в жизнь. Но почему, почему никто не дает эти чертовы советы и рекомендации, когда мне хорошо или хотя бы нормально? Потому что советы нужно давать только когда о них просят? Ерунда какая. Как раз когда человек в слезах, о советах он не просит. Даже когда, заламывая руки, хлюпая носом и глядя на тебя глазами побитой собаки породы жалостивый пинчер, десять раз вопрошает: «Что мне делать? Что делать?»

Так вот, тогда ужасно хочется, чтобы меня просто пожалели, чтобы обняли, сказали, что да, я понимаю, что тебе сейчас очень плохо, пожалуйста, поплачь, я тебя просто пожалею. И вместе с тем я всегда ужасно переживаю, что люди увидят, что мне плохо и начнут жалеть. И мне придется обременять людей – даже близких – жалостью к себе… А я ужасно не люблю обременять людей. И эта дурацкая жалость, не вылившаяся естественным образом в слезы и сопли при людях, затаивается и копится внутри неистраченной энергией. И вот когда эта энергия достигает пределов этой внутренности, тут она почему-то оборачивается агрессией против этих же самых людей вокруг меня. Странно… Я пытаюсь оберечь людей от жалости к заплаканной и несчастной себе, а в результате выливаю на них ушат моего накопленного раздражения.

Я забежала в свой дом, с трудом запихав ключ в замок и с трудом же сдерживая всхлипывания. Даже тут, в пустом подъезде и в полминуте от своей конуры, окончательная воля слезам не была дана. А вдруг соседи?

И вот, вторично поковырявшись ключом в следующем замке, конурином, я наконец-то попала в свое собственное пространство и тут уж разразилась настоящими рыданиями. Благо, пример сегодня было с кого брать – на улице прилично зарядило, да еще и молния сверкнула. Злобная такая – мне казалось, это она кого-то обижает, и этот кто-то вот так вот ревет и ревет за моим окном, размазывая по нему свои слезы. Мне и этого кого-то стало жалко вместе с собой. И я разревелась еще сильнее.

Снимая обувь и куртку в коридоре, глянула мимоходом на себя в зеркало. Мелькнула здравая мысль, что сегодняшняя истерика станет неплохим испытанием недавнему уколу ботокса – раньше, стоило основательно пореветь, лоб от переносицы на какое-то время прорезали жуткие морщины. Именно в эти морщины образующие мышцы и было вколото хитроумное средство. Интересно, как ботокс выдержит сегодняшнее эмоции, первые сильные после процедуры? Чувствуя, что здравая мысль начала эти эмоции притуплять, что ни в коем случае пока делать было нельзя – эксперимент срывается, понимаешь - я заставила себя припомнить все-все поводы для сегодняшней скорби.

Мне плохо, потому что сегодня еще только понедельник, а работать уже нет ни сил, ни желания. Мне жутко плохо от того, что я уже давно не люблю свою работу, но иного способа содержать себя, прилично подорожавшую в последние годы, пока нет. И от этой необходимости еще труднее. А на работе постоянный стресс, материальная ответственность, постоянные смены коллег, все более строгие правила… И вообще, почему, почему женщины должны работать на таких работах? Ненавижу этих борчих за равноправие!

Мне ужасно плохо, что никак не складываются никакие личные отношения, и я снова и снова не могу понять, чего во мне не хватает, что они так вот не складываются? И меня раздражают все эти уже нашедшие свою пару, когда немножко свысока - как родители, которые как будто никогда не были детьми - они повторяют одно и то же: «Все обязательно будет, надо только еще немножко подождать, а главное, перестать думать об этом и ждать…» То есть, вы подождите немного, но как бы сделайте вид, что не ждете. Ага, мне как бы надо сесть на трамвай, но я не хочу, чтобы это так выглядело, и я становлюсь далеко от трамвайной остановки, ну и как бы ничего не жду. А тут приходит трамвай и останавливается, естественно, на остановке. И я тут, как Тося в «Девчатах» за поездом, «Батюшки, опоздала!», бегу. Бегу – и, опять же естественно, опаздываю. Трамвай ушел.

Нет уж. Я – такая! Я жду трамвая! Стою на этой самой остановке и совершенно искренне готова признаться в этом. Однако, сейчас я продолжаю себя жалеть, поэтому – дальше. А дальше – даже если вокруг все друзья и близкие люди находят своих половин и половинок, это вовсе не значит, что и я найду. Меня не так давно поразил фильм «Becoming Jane» - о жизни знаменитой и горячо любимой мною Джейн Остин. Она отказалась от своей любви в молодости, посчитав, что недостойна молодого человека и сломает ему жизнь, а за нелюбимого посватавшегося не пошла и в результате прожила всю жизнь одна, писав гениальные и в чем-то даже новаторские по тем временам романы. Но то – Джейн Остин. Мне до нее недосягаемо, как, вероятно, и до счастливых отношений с любимым и любящим мужчиной. И от этого себя еще жальче…

Я старею (как там, кстати, мой лоб, нужно ли стараться дальше?), у меня стареет тело, если от морщин еще на какое-то время средств хватит, то что делать с дряблеющей кожей? Но это еще полбеды. У меня стареет душа и черствеет сердце. Я становлюсь циничной, я перестаю верить и надеяться. Я перестаю радоваться, а самое страшное – я перестаю радоваться за других. Одна коллега, правда, и ранее не совсем любимая и понимаемая мною, недавно счастливо и удачно вышла второй раз замуж, а сейчас вот покидает нашу компанию, перезжая с мужем в свой любимый город. И я сегодня в беседе с подругами просто изошла желчью в ее сторону – ну почему у нее это есть, а у меня с любимой моей, но пока что тоже непристроенной подругой, нет? Ужас какой. Я страшная, завистливая, безнадежно эгоистичная, закисшая старая женщина и дева. И мне себя жаааааалко.

Дальше мне уже пришлось напрячься, чтобы продолжать выдавливать из себя слезу. В ход пошла жалость к этой любимой подруге в такой же ситуации, как моя, к маме, потому что она тоже одна, к другой подруге, которая уже несколько лет ждет предложения руки и сердца от отца своего ребенка и опять же живет в непонятках, к еще одной подруге, которую отец ее будущего еще не рожденного ребенка, кажется, намеревается оставить. Да много кого еще можно пожалеть. Но я вспоминаю, что жалость – это ужасное чувство. Если хоть когда-то можно допустить его к себе (свое – че хочу, то и ворочу!), то зачем обижать ею хороших и близких людей?

Пожалуй, хватит на сегодня. За окном слезы высохли, пора и мне заканчивать и взглянуть на результат. Из зеркала на меня смотрит некий невразумительно печальный образ – красные глаза с выражением вселенской скорби, правда, переходящим в любопытство, черные тени вокруг этих загадочных глаз и красные же пятна на опухших щеках. Однако же, отмечает это любопытство с глубочайшим удовлетворением, совершенно без угрюмых складок между бровей! Глаза умоем, припухлость сойдет, а морщин-то пока не будет!

Жалость отступает, сменяясь ликованием! Пожалуй, есть еще парочка лет, когда можно так вот безнаказанно скорбеть от жалости к себе по любому поводу, коих, я знаю, может быть превеликое множество (главное, вовремя задаться правильной целью) – и это никак не отразиться на челе. И можно пока плевать на все советы, данные по просьбе и без, и стоять себе прямо на трамвайной остановке. И ждать. С полным правом и безмятежно гладким лбом. Ну, а если опять не тот трамвай придет – что ж, останется пожалеть себя снова…








Tags: ботокс, жалость
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments